Инструменты пользователя

Инструменты сайта


radi_zizni_na_zemle

Различия

Здесь показаны различия между двумя версиями данной страницы.

Ссылка на это сравнение

radi_zizni_na_zemle [2017/08/18 15:58] (текущий)
109.81.212.147 создано
Строка 1: Строка 1:
 +====== РАДИ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ ======
 +И. ВОРОНЕЦ
  
 +...ДОЖДЬ лил всю ночь. С заснеженных вершин Альп дул порывистый ветер. Для южной Баварии такая погода в мае — обычное явление,​ только время было необычно суровое — разгар второй мировой войны, 1942 год.
 +
 +Наступил рассвет,​ но все казалось серым: небо с низко плывшими тучами и дым, густыми клубами окутавший островерхие крыши зданий. Вдали виднелись массивы рощ и перелесков на ступенчатых предгорьях. И только мокрый от дождя асфальт дорожек между бараками да «апельплац» темнели черной гладью.
 +
 +Часы с метровыми стрелками на готической башне офицерского казино мелодично отбивали каждую четверть. Время в Хаммельсбургском концлагере «XIII—Д» шло с немецкой методичностью и точностью.
 +
 +Пробило шесть... Утреннюю хмарь и туман прошили яркие, словно дождем промытые лучи вышедшего из-за горы солнца. Запарили мокрые крыши и асфальт.
 +
 +Дни для заключенных в лагере,​ словно две капли воды, похожи один на другой. Нередко свирепствовали дизентерия и тиф. Голод и холод были нашими постоянными спутниками. Охраннику на вышке ничего не стоило дать одну-две очереди из автомата прямо в людей.
 +
 +Никому из заключенных не удавалось проделать двадцать метров «гусиным» шагом из общей физзарядке по комплексу Мюллера. Истощенные узники с трудом передвигались обыкновенным шагом. И, конечно же, нарушителя ожидало наказание — внушение в подвалах гестапо,​ в здании казино.
 +
 +И вот после подобной жестокой обработки гестаповцев я со сломанными ребрами и выбитыми зубами попал в лагерный госпиталь. Спасибо врачам из пленных,​ вскоре встал на ноги. Содержалось в том сером и мрачной здании с окнами,​ густо забранными решеткой,​ около пятисот больных.
 +
 +В марте 1942 года фашисты поместили туда 62-летнего генерала Д. М. Карбышева. Он попал в госпиталь не по болезни:​ фашисты старались прятать его от большой массы пленных,​ боясь, что он начнет их «разлагать»,​ как и в других лагерях.
 +
 +И вот в то майское утро больные с нетерпением ожидали прогулки,​ а вместе с ней и очередной встречи с генералом Карбышевым.
 +
 +Ютимся под развесистым каштаном у нагретой солнышком стены и с нетерпением поглядываем на выходную дверь. В госпитале генерал содержался в отдельной палате,​ куда заходить нам строго запрещалось. Наконец. Дмитрий Михайлович вышел, внакидку на нем была поношенная солдатская шинель. Седые волосы наполовину прикрывала пилотка. Солдатские сапоги с носками,​ круто задранными вверх, видно, были не по размеру. Генерал шел медленно,​ помахивая немецкой газетой.
 +
 +Дмитрий Михайлович прекрасно владел языком врага — немецким. Нисколько не хуже французским и английским.
 +
 +Он развернул газету,​ усевшись в центре нашей группы,​ и в голос пробежал кричащие,​ крупным шрифтом набранные заголовки статей.
 +
 +— Так-так! Хорошо,​ даже отлично! — вроде про себя проговорил Карбышев.
 +
 +— И что же здесь хорошо?​ — кто подумал,​ а кто и вслух высказал.—И в этом году фашист продолжает наступать!
 +
 +— Ну, чего приуныли! Радоваться надо по этому случаю,​— продолжал генерал.
 +
 +— Вроде бы нет оснований для радости,​ скорее,​ наоборот,​ Дмитрий Михайлович,​— заметил кто-то,​ кивнув на газету.— Конечно,​ если написанное там — правда.
 +
 +— К сожалению,​ друзья мои, пока почти так оно и есть! Иначе эту пакость мне бы не преподнесли. Но надо уметь читать и между строк! — разъяснил генерал.— Вот давайте попробуем! Севастополь не пал еще, как я думал, а продолжает держаться! А значит,​ перемалывает отборные части Манштейна. Ленинград в осаде, полностью окружен. Но фашистам никогда не сломить город — сердце Революции!
 +
 +...Или вот пишут здесь: «Армия Паулюса нацелена на Сталинград». Но, поверьте мне, друзья,​ Сальских степей ему не миновать. А пески, их я еще с гражданской знаю, зыбучие — по самое горло затянут захватчиков!
 +
 +Но тут до нашего слуха из открытого окна донеслись тяжкие стоны, которые переросли в мучительный крик. Все, затаив дыхание,​ обернулись...
 +
 +— Это Мотыгин из шестой палаты — прервал гнетущую тишину пленный-фельдшер госпиталя Иван Игнатьев.
 +
 +Молодого лейтенанта пограничника Мотыгина мы все хорошо знали. Он второй месяц лежал без движения:​ сначала воспаление легких,​ потом тиф, и наконец,​ язва желудка завершали свое дело. Мотыгин терял последние силы — третьи сутки ничего не ел.
 +
 +— А нельзя ли ему чем-нибудь помочь?​ — спросил фельдшера Дмитрий Михайлович.
 +
 +— Мотыгина,​ да и других,​ можно бы еще спасти,​— сказал Игнатьев.— Но ведь лечить их и поддержать — совершенно нечем!
 +
 +— Вот изверги! Хуже каннибалов проклятые фашисты,​— от сильного волнения картавя,​ проговорил генерал.
 +
 +В то утро больные узники,​ не дождавшись конца всегда желанной прогулки,​ стали расходиться по палатам. Во дворе остались четверо:​ задумчивый генерал Карбышев,​ Валентин Радкевич,​ Алексей Горбачев и я.
 +
 +Наша тройка по очереди осуществляла связь Дмитрия Михайлович руководством лагерного подполья Хаммельсбурга — Радкевич,​ Горбачев и автор этих строк были больными ходячими. Приходилось помогать санитарам госпиталя доставлять пищу — «баланду»,​ как мы ее называли,​ из лагерной кухни. Между стенками пищевых термосов мы регулярно проносили все то, что поручал генерал Карбышев и подпольное руководство лагерного сопротивления.
 +
 +Сидим и ждем у старого каштана.
 +
 +— Который час, ребята?​ — неожиданно спросил Карбышев.
 +
 +Мы дружно обернулись к башне с часами.
 +
 +— Половина десятого,​ Дмитрий Михайлович,​— ответил Радкевич.
 +
 +Даже не обратив никакого внимания на его ответ, генерал встал, тяжелой походкой направился в помещение. За ним собрались уходить и мы, но тут Горбачев там, где только что сидел генерал,​ заметил оставленную им пилотку.
 +
 +— Вот до чего расстроился,​ вещь оставил. Надо занести.
 +
 +А когда взял ее, из пилотки на траву выпали наручные часы генерала и пенсне в золотой оправе. Левое стекло пенсне было лопнувшее,​ а на фарфоровом циферблате часов читалась надпись мелкой вязью: «Генрих Мозер».
 +
 +Что тут было делать?​ Часы шли, время соответствовало башенным. Возможно,​ генерал забыл вещи, что было мало вероятно. Зачем же он, имея часы, заставил нас посмотреть на башню?
 +
 +— Отнеси,​ Иван, может, у него что выяснишь,​— предложили мне друзья.
 +
 +Я отправился в палату,​ где находились Карбышев и генерал Артеменко.
 +
 +Но вскоре вернулся,​ принес обратно часы и пенсне.
 +
 +— Все это я оставил,​ чтобы спасти Мотыгина,​— объяснил мне Карбышев.— Прямо дать вам не рискнул,​ подумал,​ что не возьмете. А немцы все, в том числе и шеф лазарета унтер Людвиг Штамм, на ценности падкие. Возможно,​ принес бы нужных лекарств,​ кое-каких продуктов. А. вы о чем подумали?​..
 +
 +Но вышло так, что в тот день Штамм в госпитале больше не появлялся. Пришел утром следующего,​ но Мотыгину уже больше ничего не требовалось — ночью его не стало...
 +
 +Чем дальше уходит от живущих последняя война, тем пристальнее следует вглядываться в ее многоликость. Героическую,​ беспощадную,​ суровую и горькую. Память — не только дань прошлому. Она — опора, без которой трудно представить не только настоящее,​ но и будущее.
radi_zizni_na_zemle.txt · Последние изменения: 2017/08/18 15:58 — 109.81.212.147